Трилогия XIII Век

освещает принципы функционирования отказоустойчивой реальности XIII-го века до н. э.

1. XIII век - пилотная повесть

2. Гдеска и Нирха, путь сестер - рассказ Гдески

3. Прокреативная Сила - повествование

Путь сестер

Гдеска и Нирха, путь сестер

рассказ Гдески из цикла XIII век

1. Шоколадная гусеница и сахарная змея

Получив дозволение повидаться с Рышом, Белый нас покинул и я видела через окно, как он двигается. Он немедленно, еще в дверях, расправил плечи и немного отвел назад голову, а ладони положил на пояс, сунув под ремень большие пальцы и выставив напоказ остальные, которые были у него унизаны кольцами. Вкрадчивая походка, которой он старался до этого момента произвести на меня или на мою сестру впечатление, сменилась самоуверенной и в чем-то даже вызывающей.

Рыш поселился верстах в десяти от нас неподалеку от водопада и, сколько себя помню, всегда жил обособленно, не подпуская к себе никого, кроме разве что берсерков. Однако он никогда не был таким уж неуживчивым нелюдимом, как могло показаться и каким считали его люди из долин. Два-три раза в году он обязательно объявлялся и я думаю, что это тот человек, который всегда сумеет расположить к себе и найти хорошее основание для дружбы, по-крайней мере, пока он был здесь, это было именно так, и живой интерес, с которым он шел навстречу Нирхе и мне во время игры, трудно назвать натянутым либо ненастоящим. Все менялось, когда он уезжал, и никто, из уважения к выбору, который сделал этот человек, не стал бы пускаться в погоню.

После того, как Белый скрылся из виду и со двора донесся стук копыт, по которому я заключила, что он уезжает, стоявшая сзади Нирха вцепилась мне в плечи и с силой потянула, вынуждая опрокинуться на подушки. Я увидела ее лицо над собой, косы раскачивались, щекоча мне шею, а глаза смеялись, давая понять, что сестра не шутит.

-Ну ладно. - Сказала я.

-Не отпущу! - Она резво наклонилась и впилась в мои губы. С ее языка соскользнула маленькая сахарная змея и я невольно опустила веки, прислушиваясь к тому, как та ныряет в живот, порождая круги горячих и тугих волн. Это одна из причин, почему нас с сестрой считают непредсказуемыми.

-Нирха. - Прошептала я, обводя ее гладкие зубы языком, на кончике которого спустя мгновение появилась толстая мохнатая гусеница. Та сделала несколько быстрых кругов по небу девушки, забежала в носоглотку и на секунду высунула мохнатую мордочку из узкой ноздри, прежде чем торопливо скрыться в жаркой глубине гортани.

-С горчинкой! - Воскликнула Нирха и с деланным изумлением завалилась на подушки.

-Шоколадная гусеница против сахарной змейки. Это по-честному.

-Да. - Сестра приподнялась на локте и серьезно кивнула. Ее глаза при этом излучали такое блаженство, что я с чувством покачала головой.

-Гдеска, - она потянулась и взяла меня за запястье, - пойдем сейчас найдем кого-нибудь?

Я опустила ладонь на ее пальцы, а затем сделала движение, собираясь подняться с подушек. Она с волнением глядела на меня.

-Хорошо, Нирха, пойдем. Это не должно закончиться прямо сейчас. Нами будут гордиться.

Нет ничего приятнее гордости, которую люди дарят сестрам своим и дочерям, что в сладостном изнеможении достигают высот, наполняются правдой с тем, чтобы еще лучше, еще компетентнее претворить благой закон, поддерживающий весь наш мир в том порядке, который заведен навсегда. Прекрасный обмен горячими любезностями желанен и для женщины и для мужа, но все-же тот лишен возможности постичь блаженство, открытое только нам. Он может уже отойти от приятного дела, а мы все еще увлечены им, а когда свеча его наслаждения гаснет, мы незамутненно плаваем в чистом свете, и потому столь важно старанием своим и знанием смочь дать в ответ больше, чем можно было бы усмотреть за милым изгибом уст: сладкую, живую сущность, отдав которую, я сама упаду в изнеможении, но тебе открою безбрежность истомы моей.

Мы с Нирхой возлежали с одним рыжебородым мужем по-имени Цабрел, он хороший звездочет и знает больше имен звезд, чем существует слов в языке, потому что среди звезд, как он объяснил, есть те, которых никогда не будет. Познавший две стороны упоения, две свежести и две силы человек теперь лежал между нами, устремив взгляд в небо, готовившееся стать ночным.

-Нирха, как ты думаешь, что все-таки замышляет Белый? - Спросила я. Сестра подняла глаза и, слизнув каплю пота с кадыка невозмутимого Цабрела, ответила:

-То, что он намеревается добиться встречи с Рышом, самоочевидно, и я акцентирую слово "намеревается".

Я задумчиво провела пальцами по переносице Цабрела. В словах сестры не слышалось сомнения.

-Соглашусь с тобой, Нирха. Он добьется своего. Но его настоящая цель - не Рыш.

-Да, Гдеска.

Мы обе знали о том, что Белый явился сюда за информацией, которую сначала хотел получить у Жнеца, но, узнав, что из этого ничего не выйдет, заинтересовался Рышом. Я не знаю, о чем он при этом думал, потому что любая информация станет известной всем, как только станет достоянием хотя бы двоих, если один из этих двоих нашел способ получить ее от другого, но надеюсь, что действовал исходя именно из этого и желал обогатить нас всех чем-то, что сам считал важным. Но если информацией владел только Рыш, то откуда было Белому знать, что она важна?

Я поделилась этими соображениями с сестрой. Та откинулась на траве, задумчиво поправляя пояс. Мы оделись одинаково и это мне пришла в голову идея с поясами, которые пикантно сползают вниз живота.

-Я тоже не понимаю. - Сказала она. - Но Жнец с отрядом отправился по свежим следам и, если что-нибудь случится, мы не останемся в стороне.

-Но главного они не заметят! - Я обратилась к ней с жаром. - Они не могут продолжать преследования внутри рышова подворья!

Мне тотчас стало стыдно за свою глупую вспышку и сестра заметила это. Она подалась вперед и взяла мою руку, лежавшую на животе Цабрела.

-Все образуется, Гдеска, вот увидишь.

Я хотела бы верить ей, но Белый был одним из тех людей, для которых существовали неписанные правила, а именно, потому, что эти правила оставались вне их понимания или они вовсе не знали о том, что определенные правила существуют. Мы называли их избранниками Предков, но не думаю, что все из нас считали, будто имели дело с настоящими людьми. Среди нас жили пришельцы, разительно непохожие на людей, но отличавшиеся и от чужаков, за которыми охотился Жнец. Я знала о том, что избранников не отправляли в подземелье, а для начала позволяли им ассимилироваться, помещая под наблюдение. Как правило, они искренне стремились стать частью людей, но эта искренность была обманчивой, потому что под прикрытием ее могло зреть беззаконие. Лично я всегда испытывала двойственные чувства в момент близости с этими "избранниками", и знаю, что столь-же настороженно относилась к ним Нирха, но не ручаюсь за других. Некоторые из нас испытывают к ним особую симпатию, как, например, случилось с тем чужаком, мимо которого не могли спокойно проходить девушки пещерных змееловов, - он в конце концов оказался послом духа Змеи. В этом всем есть особый смысл, свой тонкий резон, но как бы ни был прочен лед, всегда есть опасность наступить не туда или не тем каблуком.

-Нирха, я чувствую, что мы там нужны.

-Я тоже чувствую это. - Она пожала мою ладонь.

-Едем немедленно?

-Да, Гдеска.

Мы осыпали Цабрела поцелуями и быстро переоделись в пригодное для поездки платье, которое Нирха однажды видела на одной девушке из долины. Оно состояло из удобной льняной рубашки с глубоким декольте, поверх которой надевалась кожаная безрукавка, застегивающаяся на животе. Короткая плиссированная юбка не должна была стеснять движений и позволяла хорошо чувствовать себя в седле, а мягкие сапоги на каблуках выгодно подчеркивали стройную форму ног, при этом служа и прекрасной защитой.

В лесу от обилия живых существ негде было бы упасть еловой шишке, тем более что трава это тоже отдельная живность, как и кусты ягод при ней. Стволы обхвата в три-четыре окружены игрой света, что делает незыблемость пространства видимо пустой. Как в хрустале здесь можно разглядеть реку и приблизиться к тому, что сокрыто от нас склоном холма, так что без проблем мы могли бы устроиться в каком-нибудь уютном овраге, откуда при должной настойчивости открылся бы широкий вид на усадьбу Рыша и все то, что происходит вокруг. Впрочем, так-же мы могли устроиться и у нас дома, но поскольку решили персонально появиться на месте, то теперь нам следовало пришпорить лошадей и двигаться дальше вперед!

Я заметила подвижную тень впереди одновременно с сестрой и мы переглянулись. Нирха помотала головой, потому что ей, как и мне, не удалось поймать тень в сеть.

"Это не может быть беглым недочеловеком?"

"Нет, Гдеска, он не ушел бы от нас так быстро." - Читалось на ее встревоженном лице.

Каждый настоящий человек обязан при встрече убить недочеловека, если не существует веской причины дождаться мастера ритуала, который навсегда отправил бы монстра в преисподнею. Но если мы имели дело не с недочеловеком, то с кем тогда? Меня посетило сомнение на этот счет, потому что на моей памяти они не углублялись так далеко в нагорья.

Еще раз обменявшись взглядами, мы спешились и вошли в лес, оставив лошадей у тропы. Здесь, в лесу, было светло... и прозрачно, только миллиарды насекомых сновали в воздухе. Нам нужно было разделить точки зрения, чтобы настигнуть тень в том месте, где она скрылась. Я посмотрела вперед с начала, а Нирха с конца, но в результате этого мы сделались уязвимы в том смысле, что противник мог напасть на одну из нас. Двигаясь рядом и при этом бесконечно далеко друг от друга, мы с сестрой попали в ловушку. Я услышала, как в стороне прошуршала веревка, после чего меня отбросило в сторону, а придя в себя от шока, я встретилась глазами с этим существом.

"Не могу поверить." - Невольно сказала я себе. К этому моменту стало ясно, что существо не может быть недочеловеком, ведь никто из них никогда не додумался бы напасть на разделивших точку зрения сестер. Из этого можно было сделать только один вывод, сказав себе, что мы имеем дело с каким-то новым видом избранника Предков. Но сейчас передо мной стояла женщина, а я не помню, чтобы Предки избирали кого-нибудь, кроме мужчин.

Это была жилистая, но притом неплохо сложенная девушка с совершенно черной кожей, поверх которой было нанесено несколько полос белой краски, в том числе на лице. Пока я смотрела на нее, та не двигалась и хранила молчание, как вдруг ей вздумалось броситься вперед, на меня, и сбить с ног! В следующую секунду она сидела на моей груди, сжав коленями и вцепившись в горло ногтями, на которых, я заметила, имелись зазубрины. Мне и на этот раз не удалось поймать ее в сеть, и я с удивлением смотрела на нее несколько секунд, прежде чем схватить за запястье. Руки у девушки были настолько сильными, что мне пришлось оставить затею с ослаблением хватки. Вместо этого я провела пальцами по ее животу, чтобы ощутить бархатистую кожу. Я увидела, что странная девушка нечувствительна ни к боли, ни к ласке, ее кожа мягка, но крепка и эластична, мышцы суховаты, а подкожный жир упруг и подобен каучуку.

Очевидно, не выдержав моего взгляда, а может быть смутившись от прикосновений, дикарка внезапно убрала руки, резво вскочила, развернулась и бросилась наутек. Однако, в это время Нирха, которая знала о том, в какую беду попала ее сестра, успела подойти с другой стороны. Также как и я незадолго до того, она понадеялась изловить существо, а то, столкнувшись с появлением еще одного противника, могло ощутить себя загнанным в угол. Сбив Нирху с ног, эта девушка несколько секунд сидела на ней, намереваясь свернуть шею, в чем, разумеется, ей не мог сопутствовать успех, а затем опять вскочила и зигзагами унеслась в дикую чащу.

Я подбежала к сестре и мы молча обнялись, ища решения навалившихся на нас невзгод, и соединили губы в жарком поцелуе, а когда немного отдышались, я высказала одно наблюдение:

-По-моему, эта беглянка нас не различает на лицо.

-Да, Гдеска, я об этом догадалась. Она считает нас одним и тем-же, но очень быстрым и подвижным человеком.

-Как ты думаешь, она знает о том, что мы девушки, как и она?

-Не уверена. Считаешь, нам стоит раздеться, прежде чем пускаться в погоню? Этот вид платья может быть незнаком ей и станет причиной недоразумений?

-Посмотрим. Нирха, давай не будем спешить с этим, а сначала попытаемся поймать ее.

Она согласно кивнула и мы пустились в погоню по совсем свежим следам, которые привели... к пещере приусадебного хозяйства. Беглянка сама себя загнала в ловушку! Обменявшись с Нирхой взглядом, мы шагнули в пещеру и направились в центр, куда несомненно притянуло посторонний объект, однако, каково-же было наше удивление, когда в центре оказалась сооруженной лестница. Нам пришлось бы поневоле вступить на нее, если мы собирались задержать опасную чернокожую девушку, а мы ведь не могли поступить иначе, потому что сейчас помощи ждать было неоткуда.

На скале, куда привела нас лестница, находилась беседка из слоновой кости. Неужели ее построила беглянка? Да и где-же она сама? Это последняя остановка.

Беглянка сидела на скамеечке в беседке, закинув ноги на ажурный подлокотник, и спокойно следила за приближением сестер. Она не выглядела удивленной, увидев нас вместе, или очень сильно старалась это скрыть.

-Будем считать, что вы меня настигли. - Ее ладонь без напряжения лежала на талии.

-А кто ты? - Не удержалась я от нескромного, но вполне естественного в нашей ситуации вопроса.

-Я тоже хотела это спросить. - Поддержала меня Нирха. Тогда я быстро добавила, стараясь отвлечь девушку от воспоминаний о случившемся в лесу, когда та на меня напала, а я позволила себе исследовать ее тело:

-Мы тебе не враги.

-Знаю, что не враги, но хотела начать разговор в более укромном месте, чем лесная дорога. Извините за скрытность.

Я посмотрела на Нирху, а та подняла брови, посмотрев на меня. Потом мы обе одновременно посмотрели на черную девушку.

-Гдеска. - Я протянула ей руку после недолгой паузы.

-Нирха. - Представилась Нирха и тоже протянула руку.

-Меня зовут Энши. - Чернокожая пожала обе протянутые ладони. - И я не избранница ваших Предков. Вы об этом думали?

-Да. - Сказала я.

-Я послана силой... - Тщательно подбирая слова, промолвила Энши. - Другой... третьей силой, но не третьей помимо двух, а третьей среди двух... Я достаточно непонятно объясняю? Моя сила сродни змеиной...

-Мы уже заметили узор на твоей коже, Энши. - С улыбкой сказала Нирха. Я добавила:

-Узор молний на черноте кожи цвета пустого неба. Для нас этого достаточно.

Энши с пониманием опустила веки, прежде чем продолжать.

-Как вы помните, этот мир создан вашим Предком из Хаоса.

-Мы с сестрой не можем говорить об этом. - Резко перебила ее Нирха.

-Понимаю. - Кивнула Энши. - Иерархия. Но я выбрала вас и хочу поделиться одним соображением. Несмотря на то, что вы не можете говорить, вам не запрещено слушать об этом, я имею в виду слушание "как есть" или как уже свершившийся факт. Находясь в процессе выслушивания, вы уже слушаете об этом и не делаете ничего противного традиционному порядку. Поверьте, это так.

-Если мы слушаем, то уже слушаем, Нирха. - Обратилась я к сестре. - Если высшая сила хочет говорить, то уже слушаем очень внимательно. Как по-твоему?

-Ты права, Гдеска. Если уже началось, то де факто мы уже получили объем информации из этого источника, который не может сказать ни больше, ни меньше, чем нам полагалось бы принять. Мы не станем разглашать этого знания и поведем себя осмотрительно.

-Я рада, что вы договорились. - Энши с теплом смотрела на нас. - Итак, когда Эшу создавали этот мир, они взяли субстанцию Хаоса, из которой и сделаны все космотворческие нити. Все бы ничего, и таков, в общих чертах, заведенный порядок - все берут и создают. Но Эшу взяли больше, чем другие.

С этими словами Энши закатила глаза и принялась мерно покачиваться.

-Они взяли немного больше чем другие, но что такое "немного"? Для обычного живого существа это гораздо больше, чем весь мир, да я бы сказала все те миры, через которые по-природе своей возможно ему пройти или, так сказать, "просуществовать" в период самого существования реальности... пока все не вернется к изначальному спокойствию Хаоса, все эти миры окажутся пылинкою в океане. Что сделали Эшу с этим "немного"? Для чего они это взяли и "куда унесли"? Ответов на эти вопросы никто не знает, но не это сейчас важно. Я хочу со всей ясностью просветить вас насчет того, что есть определенные силы, которые всегда хотели бы вернуть то, что взяли Эшу, невзирая на то, что это сделать невозможно. Итак, среди, скажем дипломатично, не столь первородных существ сформировалось движение, задачей своей видящее восстановление "порядка", а то и "равновесия". Для выполнения этой задачи они готовы были идти достаточно далеко и создали так называемого великого воителя, на которого возлагались самые смелые надежды. Он должен был сокрушить созданные Эшу преграды, проникнуть в тайные области мира Эшу и вернуть то, что смог бы там обнаружить. Звучит как безумный план, правда? Естественно, что ему не суждено было осуществиться - великий воитель был похоронен под обломками случайных вещей, которые обрушил, пока разбивал фортификации Эшу, из чего, однако, не следовало, что это было именно фортификациями и имело к Эшу хотя бы отдаленное отношение.

-Так значит, все закончилось. - Предположила я, сжав руку Нирхи.

-Не совсем. - Энши покачала головой. - В результате падения великого воина вся коалиция была разбита... собственным позором. Она покрылась им и с ней было покончено. С этим, конечно, никто не спорит. Но силы... туманные силы навсегда остались витать в воздухе, если вы простите мне такую поэтическую вольность. Эти туманные силы по сей день способны воссоздать породившее их в незапамятные времена желание с тем, чтобы заново породить великого воителя или то, что от него осталось. Если сначала, в первый раз это было достойно пера великих драматургов, это была битва титанических лилипутов против вечных богов, какой стремится помнить ее каждый наделенный мифологической памятью народ, то во второй раз, и во все последующие становилось посредственным фарсом, который лишь на беглый взгляд не лишен трагикомических черт. Все черты его неистинны и любое действие ложного воителя сгинувшей коалиции обречено на провал, но тем не менее... тем не менее...

-Он может принести много бед! - Воскликнула Нирха, стискивая мою ладонь. Энши встретилась с ней взглядом и согласно кивнула.

-И такой шпион среди вас. - Сказала она. - Я думаю, что Эшу допускает их в ряды своих избранников, но могу лишь догадываться, зачем...

-Давайте без догадок. - Я переглянулась с Нирхой.

-Давайте. - Согласилась Энши. - Запомните только одно, самое существенное: человек, известный вам как "Белый", является реинкарнацией великого воителя исчезнувшей коалиции. А теперь сядьте по обе стороны от меня.

Она опустила ноги с подлокотника и чинно положила руки на колени, но в почти каменной незыблемости позы искрилось волнение. Язык ее тела показался нам с сестрой хорошо знакомым, как лексикон иероглифов, которые долго изучали в узком кругу. Нирха села первой и возложила ладонь на пояс чернокожей Энши, а я опустилась следом, чтобы провести пальцами вдоль белой линии, пересекающей живот.

 

2. Девять колен

-Итак, это существо, эта... женщина соблазнила вас? - Жнец внимательно выслушал нашу историю и описал рукой вопросительную дугу. При этом на его груди зазвенела богато украшенная кольчуга.

-И да и нет. - Сказала я. - Но ручаюсь, что у встречи нашей не могло быть другого исхода.

Нирха поддержала меня и подкрепила верность слов примером из точных наук, а я вспомнила, что этому изречению научил нас накануне звездочет Цабрел:

-Также, как среди звезд в свое время, ни минутой раньше или позже, появляется новое светило и блестящей иглою прорезает гладь неба, каждое явление природы начинается, происходит и стремится к эффективному результату в согласии с детальным своим планом, чуждом поспешности, промедлению или ошибке.

-Соглашусь с вами в этом. - Кивнул Жнец. - Но поймите меня правильно, обряд посвящения в таинства замыслов Предков всегда происходит по сложному образцу и имеет не только распределенную в пространстве и времени структуру, но и строгую взаимосвязь с иерархией. Вы получили информацию "за один прием" и в путаном, простите за прямоту, изложении.

-Оно не было лишено акцентов. - Серьезно заметила я.

-Может быть и нет. Но между выделенным в вашем рассказе осталось слишком много свободного пространства, что лишает предание последовательности. По какой причине за кисеей оглашенности оставлено было то, а это, а другое и третье? Не знаю, но... уверен в одном: все, что вы узнали, должно остаться тайной.

-Безусловно! - Мы с сестрой воскликнули в один голос. Жнец знал о том, что на нас можно положиться в этом вопросе.

-Но это еще не все... - Он испытующе поглядел на нас. - Теперь вам придется пройти полное... в известной мере, конечно, посвящение, хотите этого или нет. И проходить его будете по-одиночке.

-Что?! - Я с ужасом обернулась, ища поддержки у Нирхи, но та была напугана не меньше моего.

-Ступайте и начните прихорашиваться. Испытания начнутся через час. - Дав последние лаконичные инструкции, Жнец жестом показал, что занят, и опустился в центре шатра перед костром, скрестив ноги и не мигая уставившись на огонь.

Лагерь был разбит у реки немногим выше водопада. С этого места можно было достаточно хорошо видеть подворье Рыша. Пещера, в которой должны были начинаться для нас с Нирхой испытания, располагалась в прямой видимости от лагеря на расстоянии 5-6 выстрелов пращи.

Лестница в центральном зале, куда сопроводил нас Жнец с хранившими молчание помощниками, уже была создана, но вела под землю, а не вверх, как обычно. На пороге зала мы с сестрой переглянулись. Затем Нирха сделала шаг к лестнице и внезапно исчезла. Я бросила полный отчаяния взгляд на Жнеца, но тот покачал головой.

-Так и надо, Гдеска. - Его голос звучал умиротворенно. - В этом нет ничего дурного.

-Хорошо, если так. - Сказала я, но отчего-то по спине пробежал холодок. Мне следовало немедленно проследовать за сестрой, которой могла угрожать опасность, и я сделала этот шаг, давшийся ой-как нелегко. В это мгновение что-то изменилось.

-Ваши туфельки, сударыня. - Уважительно обратился ко мне стражник из тех головорезов, которые часто в отряде выполняют второстепенную, но тем не менее почетную роль. Он заслонял первую ступень лестницы и я наклонилась, чтобы расшнуровать ботинки, а затем передала их ему. Меня огорчало то, что по замыслу Нирхи призванные подчеркнуть походку во время спуска каблуки пришлось снять так рано, но я сделала вид, что ничем не смущена.

Лестница была прямой и довольно скоро привела к квадратной площадке, обернувшись с которой, я увидела далеко вверху очертания входа, но только очень смутные, потому что в пещере царила вообще-то темнота. Единственный выход с площадки вел в такую-же квадратную, но большего размера комнату, где вдоль стен выстроились деревянные комоды, сундуки, шкафы, а кроме них было одно низенькое трехстворчатое трюмо. По центру комнаты располагался неширокий диван, с которого, увидев меня, поднялся человек, не очень похожий на кого-то из наших. Он проскользил взглядом по мне сверху вниз и кивнул на ноги.

-То, что на ногах. - Услышала я.

"Может быть, он имеет в виду чулки?" - Я терялась в догадках, понимая, что уже сняла сапоги. На мне были мягкие замшевые чулки выше колен с тисненым узором и темными стальными заклепками на краях. Человек, кожа которого была неестественно бледной, а губы и глаза бесцветными, еще раз кивнул, внимательно наблюдая за мной. Мне оставалось только пожать плечами и снять чулки. Человек выдвинул ящик комода, кивая на него. Внезапно я с испугом подумала, что не хочу увидеть в ящике вторые такие чулки, с которыми принудили расстаться мою несчастную сестру, но прикусила губу и сложила их в комод, после чего человек запер его и отошел в сторонку, откуда кистями обеих рук многозначительно указал на выход, к которому я сразу-же направилась, не желая больше ни на секунду оставаться с ним наедине.

За дверью была тесная площадка, лестница с которой вела дальше вниз.

Так я достигла третьего колена и оказалась в круглой комнате, половину которой занимали плотные ряды механически приспособлений, поршни и колеса которых пребывали в непрерывном движении. Не знали покоя и коленчатые рычаги, живо напомнившие мне лапы паука. Их было не меньше десятка и они медленно взмывали вверх, чтобы затем так-же неторопливо опуститься вниз, при этом полностью загораживая проход к арке, через которую можно было видеть следующую площадку. Из расширяющейся медной трубы донесся голос, вежливо попросивший повесить юбку на один из рычагов.

-Представьте, что это просто кабинка для переодевания. - Рассмеялся он.

"Кабинка для переодевания? О, Нирха, если бы только ты была со мной и я могла услышать, что ты думаешь об этом!" - Я была в полном недоумении, но, что бы ни скрывалось под иносказанием, не посмела ослушаться. Как только юбка оказалась на рычаге, система их движения поменялась и они синхронно поднялись к потолку, а затем подогнулись, прижимаясь к рядам хромированных труб, которые виднелись над плюющимися паром машинами. Я смогла пройти к дверям и оказалась на площадке, откуда лестница вела дальше вниз.

-Пожалуйста, снимите браслеты и передайте их мне. - Гласила просьба демона, занимавшего место на круглом помосте в центре комнаты четвертого колена. Чудовище было невысокого роста, пожалуй не доходило мне и до груди, но обладало множеством рук, на которые от плечей до запястий были плотным панцирем нанизаны браслеты. Я покачала головой и принялась снимать с себя украшения, начав с локтей, а затем освободив цепочки и наконец расстегнув запястье, после чего все это легко соскользнуло с пальцев, заставив меня почувствовать особого рода незащищенность. Многорукий невозмутимо схватил драгоценное украшение, которое в два счета затерялось среди тысяч его чешуй и самоцветов. После этого он пританцовывая развернулся и с отрешенной улыбкой, кланяясь и подмигивая, указал на дверь.

-Иду-иду. - Не удержалась я, проходя мимо помоста, но если многорукий и услышал в реплике горькую иронию, то никак этого не показал.

Ниже этого места располагалась комната, в которой я без приключений рассталась с жилетом, с той особой шнуровкой на поясе, подчеркивающей талию, а еще этажом ниже та-же участь постигла льняную рубашку.

На седьмом колене демон потребовал "последнее украшение", под которым, как я догадалась, имели в виду ожерелье, ведь других вещей при мне уже не было. С витых цепочек, что облегали мою шею, ниспадали и светлым орнаментом ложились на грудь несколько десятков серебряных бляшек, связанных нитями в одну замысловатую сеть. Эта легкая переливающаяся чешуя была моей находкой и мы заметили, что она не только освежает вид смуглой кожи, но и прекрасно подчеркивает форму груди. Без этого панциря любви, как однажды назвал его Жнец, я сейчас почувствовала себя совсем голой и открытой для посторонних взглядов.

Демон куда-то исчез, получив то, что хотел, а мне поневоле оставалось только пройти к лестнице.

Колено восьмое. Это был старик, изваянный из похожей на гранит породу. В этом породистом изваянии, впрочем, теплилась жизнь или оживленность, как выразились бы некоторые наши мудрецы. Древние складки его кожи - а был он, кстати, весьма грузной комплекции и ростом равнялся скорее кариатиде, чем человеку, - складки кожи были столь глубоки, что оставляли впечатление коры дерева, если бы та была тщательно высечена в камне или слеплена из глины. Ветхий старец был полностью обнажен, за исключением набедренной перевязи, из-под которой снизу живота свисал, касаясь колен, массивный жезл наслаждений. Голос старика прозвучал отрывисто, он будто бы каркал по-вороньи, но эти звуки оказывались приглушены массами его плоти. От какой-то стародавней усталости опускал он принятые среди людей знаки вежливости, ограничиваясь короткими приказами, послушавшись которых, я подошла, а затем покорно склонилась, принявшись ласкать и покрывать поцелуями исполинский орган, который в развернутом состоянии занял почти треть узкой комнаты. Достигнув излияния нектара блаженства, я смыла румяна с лица и подняла глаза, чтобы узнать реакцию старика. Тот беззвучно скривил полуоткрытый рот и опустил веки, давая понять, что удовлетворен. Мне дозволено было проследовать к выходу на лестницу.

Колено девятое. Здесь, оглядевшись в зале, стены которого украшала золоченая резьба, а сами они были плотно сбиты из эбенового дерева, я увидела демона, который сделал весьма нескромное предложение.

"О, Нирха, почему ты не со мной!" - Подумала я. Неужели никто не избавит меня от этого позора?

Однако демон был непреклонен и мне пришлось одну за другой распустить косы. Заметив, что я теряюсь, не зная, куда положить цветок, снятый с волос, демон галантно поклонился, протянув открытую ладонь.

-Позвольте, я подержу. - Прозвучал его голос.

"Увижу-ли я еще когда-нибудь этот цветок?" - Меня пронзило резкое щемящее чувство, но украшение пришлось отдать.

За этой комнатой начинался коридор, вскоре плавно разделившийся на два прохода, которые, как я догадалась, затем приводили в одно и то-же место. Зная, что сестра пошла бы направо, я выбрала левое ответвление.

Оба коридора выходили на широкий балкон, опоясывавший круглый зал, но подойдя к краю, я невольно вцепилась пальцами в перила, потому что под балконом... ничего не было! Я хорошо вижу в темноте - достаточно хорошо для того, чтобы принять во внимание что-то по-настоящему непроглядное, а именно непроглядная пучина или, может быть, гладь, пребывала за балконом вровень с холодным полом.

"Понимаю. - Прозвучало в моей голове, как будто какая-то посторонняя, но в то-же время не чужая и не враждебная сила наставляла мысли, подгоняя их одну за другой и выстраивая в ряд. - Я стою на пороге небытия, тут за этой гранью нахожусь, а там абсолютный покой, вечный Хаос, из которого все создавалось. Я пребываю здесь точно так, как у истоков времен сама Эшу, поглядевшая обратно... на Хаос, из которого произошла. Я также обнажена, как она, и я ничем другим не отличаюсь от нее, потому что и создана совершенно точной копией. Но где-же Нирха?"

С этой мыслью я огляделась, а потом заглянула в пустоту Хаоса, наклонившись через перила.

-Я знаю, что ты тоже должна здесь стоять, любимая сестра - не я и не ты, а ты и я, мы вместе. Услышь меня. - Произнесли мои губы, пока взгляд не встречая никакого сопротивления нырял в безвидных пучинах. Через минуту я повторила последние слова и вздрогнула от осознания хора. Я услышала бесчисленное множество голосов, женских и мужских, которые все звучали как один. Но это не голос Эшу состоял из них, а наоборот, каждый из них состоял из части его. И как мои губы, здесь двигались губы Нирхи. Я чувствовала запах дыхания тысяч и вкус их безграничного поцелуя, и тогда с кончика моего языка с тихим шелестом упала черная капля, побежала, как гусеница, затрепыхалась, как бабочка, защекотала гортань. В глади Хаоса появилось мое отражение!

Я со вздохом отпрянула от перил и встретилась глазами с Нирхой, которая застыла вполоборота. Мы без промедления обнялись.

-Как хорошо чувствовать стук твоего сердца, Гдеска. - Сказала она.

-Как хорошо чувствовать стук твоего сердца, Нирха. - Одновременно с ней произнесла я. Мы отошли от края и сели на каменную скамью, боясь отпустить друг друга и не до конца, наверное, веря в то, что все происходит наяву. А затем послышались мягкие шаги и мы синхронно обернулись. Я представляю себе удивление на наших лицах!

-Простите меня за то, что поневоле вмешиваюсь в счастливый час воссоединения сестер. - Приблизившись к скамье, сказала Энши, а увидев наше недоумение, добавила: - Я тут по делу и прошла другой дорогой. Меньше всего я нуждаюсь в лишних испытаниях и разоблачениях.

С этими словами она двусмысленно хмыкнула. Я посмотрела на Нирху и подумала, что Энши нечего было отдавать стражам девяти колен, ведь и при нашей встрече в лесу она была обнажена. Если не считать за украшение роспись на коже... но роспись и сейчас оставалась на своем месте.

-Вам следует взглянуть на вещи более широко, чтобы увидеть не только начало и конец. Вы уже догадались, что начало и конец находятся тут, но что скажете на предложение немного... прогуляться, прежде чем прозвучит зовущий вас назад, к свету дня, сигнал рожка? - Продолжала она. Я сжала сестру за плечо.

-Нирха, я думаю, что мы уже в процессе и, если предложение Энши не выходит за рамки посвящения, то не нужно отвергать его.

-Ты права, Гдеска, мы уже услышали то, что она сказала, причем это произошло во время испытаний, которые еще не закончились. Давай пойдем за ней!

Энши с одобрением покачала головой и, ловко запрыгнув на соседнюю скамейку, привела в действие какой-то рычаг. Я готова поручиться, что ни за что не приметила бы его!

В тот-же миг каменная панель на стене бесшумно и быстро отъехала в сторону, будто растворилась в воздухе, открывая вход в анфиладу круглых комнат, пройдя по которым, мы оказались в таком-же зале, какой незадолго до этого покинули.

-Зал-прототип. - Думая о чем-то другом, пояснила Энши, а затем остановилась и, внимательно посмотрев на нас, добавила: - Гладь Хаоса в залах настоящая, но с технической точки зрения было удобнее воздвигнуть на ней сначала залы. Они кстати оказались и прототипами зала, то есть круглого такого помещения. В том зале, из которого мы вышли, ничего нет, а в этом есть.

Она указала взглядом куда-то наверх, где мы увидели... каменный дом, висящий в пустоте. Через мгновение я поняла, что это не просто дом, а подворье, похожее на одно из наших. Оно держалось на почти тонущей во мраке тонкой нити света, нижний конец которой исчезал в центре зала.

-Дом-прототип. - Подбоченившись, прокомментировала Энши. - Сделан из Хаоса. Сделан навсегда.

В ее голосе звучала вальяжная гордость, но это не было гордостью за себя или за кого-нибудь еще. Я догадалась, что Энши гордилась Принципом, с которым мы все были неразрывно связаны.

-Это сделано вашим Предком. - Продолжала она. - Я повторяю, сделано из Хаоса, из того-же "материала", которого они, согласно преданию, взяли больше. Мы уже говорили об этом.

-Теперь мы знаем... - Попыталась оформить наши мысли Нирха, но тут Энши схватила ее за руку, а затем схватила мою руку и сложила наши ладони вместе. Ее голос прозвучал как-то по-заговорщицки.

-Вы обе знаете, что сами можете взять отсюда столько, сколько смогли бы унести. Но смогли бы? Это не тот вопрос, ответ на который готовы принять ваши добрые сердца. Так или иначе, вы уже в глубине души чувствуете, что взять можно практически столько, сколько есть, и это никому, никому не навредит. Столько хороших, красивых домов можно было бы построить...

Она задумчиво покачала головой, а затем сверкнула глазами и продолжила шёпотом.

-Но знаете, отыщутся те, которые никогда не поймут того, что известно отныне вам, мои дорогие сестры! Они будут видеть лишь вон тот дом, а увидев, постараются выжать из него спрятанную, по-их глубокому на полном серьезе убеждению, избыточную субстанцию Хаоса.

-Это было бы трагедией! - Воскликнула я, а Нирха, у которой в глазах появились слезы скорби, прижалась щекой к нашим сложенным ладоням и при этом отвернулась.

-Пожалуй, да. - Сухо согласилась Энши. - Трагедия, но не для всех и не для всего. По-счастью, тот, кто может очень много взять, способен и сберечь. Я-же хочу сделать одно важное заявление. Слушайте внимательно: мир настоящих людей, ваш мир, никогда не познает боли, разрушения, скорби, вам не знать поражения и неудачи. Об этом вы догадываетесь? А знаете, почему? Внимание! Ваш Предок создали для детей своих идеальную вселенную в совершенно, я даже уверена в том, что в абсолютно никому неизвестном месте, а потому и никакое выжимание сока из одного отдельно взятого дома никому ничего не даст!

На ее лице таинственно светилась белая краска. Голос звучал по-настоящему торжественно.

-Но в чем-же тогда существо проблемы... той, о который ты говорила раньше? - Обратилась к ней Нирха.

-Хороший вопрос. - Энши серьезно наклонила голову. - Проблема в том, что может нарушиться порядок вещей. Я верю в то, что когда-нибудь вы сможете оценить мою честность и поймете, что я не пыталась бомбардировать вас взаимоисключающими утверждениями. Только не признавайтесь в этом прямо сейчас. Дайте мудрости настояться в ваших сердцах.

Она сделала ладонью предостерегающий жест и в моем горле застряли слова. Я действительно хотела сказать, что верю в честность Энши и начинаю усматривать логику в ее изречениях.

-Мы обсудим это потом, Гдеска. - Сказала сестра.

-Да, Нирха, а сейчас лучше промолчим. - Я с жаром кивнула ей в ответ.

-Вам наверняка захочется спросить, - продолжала Энши, - о том, как-же мне самой и некоторым другим... существам удалось узнать о месте, которое никому неизвестно? Это было бы хорошим вопросом, но однозначного ответа на него я вам не дала бы. Дело замешано на симпатии... на любви... на противоречиях... на тонких связях душ, произошедших из Хаоса в один момент, в одном и том-же прокреативном акте, который, однако, не имел своего времени, как не имел и своего места. Карта местности создана... карта-прототип, она находится в лабиринте, и вы когда-нибудь сможете увидеть ее, если захотите, эта карта дана или открыта видению в той призме небесной сплоченности, в отчаянном покое... пересекающихся прокреативных, но не тварных систем. Я сложно объясняю? Если нет, намекните, потому что познание не должно быть делом простым и легким.

-А под полом этих залов пустота. - Повторила Энши, устав ждать наших намеков. Она постучала босой ногой по камням. - Я уже объяснила, что конструкции были делом... техники, но знаете что - не они являются преградой, ведь преградой были те девять колен, а сейчас мы, стоящие над бездной, не знаем никаких ограничений. Вы могли бы выйти за эти стены и пройти через реальный мир, мир черный и безвидный, именно говоря о котором, я и упомянула карту-прототип.

-Я не вижу в своем сердце карты, а ты, Нирха?

Нирха помотала головой и добавила, обернувшись ко мне:

-Нам лучше не покидать сейчас этих стен.

В ответ Энши сверкнула своими пронзительно-черными глазами. Она сделалась молчалива и с ее помощью нам удалось быстро найти выход из чертогов посвящения - к свету дня, где уже трубил рог, которым пользовались исключительно для того, чтобы вызывать со дна преисподней. Перед тем, как выйти из темноты, я обернулась к Энши, которая походила на сотканный из молний силуэт.

-Позволь задать тебе еще один вопрос.

-Давай.

-Еще в лесу я заметила, что ты не чувствуешь боли.

-Не совсем. - Энши хитро блеснула глазами. - В моем сердце нет места различию чувств, но как бы я могла существовать, не зная, что кончикам пальцев моих сейчас горячо, а стопам холодно? Я не чувствую боли, потому что живое существо в ней не нуждается, но что до полезных чувств, то их пороги подчинены моей воле. Дотронься до кожи в пылу сражения и ты не смутишь ясности этого безотказного орудия, но попытайся приласкать на пиру в обществе любящих - и тогда найдешь ответ, который покажется тебе во всех отношениях совершенным.

 

3. Гордость нации

По лагерю ходил человек с соколом. Он был левша, хотя, несомненно, одинаково хорошо управлялся с обеими руками, без чего трудно представить себе современную жизнь. Так или иначе, птица сидела на правой.

Сирена, так звали подругу сокольничьего, без умолку щебетала, разговаривая попеременно то с ним, то с птицей.

-А я бы использовала обе руки. - Убеждала она человека, посмеивавшегося в усы. - На одну руку посадила бы я ласточку, на другую нетопыря. Ты знаешь, летучие мыши - удивительные охотницы, которые не теряются в темноте. Единственное, что способно сбить их с толку, это вода. Я видела, как во время паводка над водой носилась одна из них. Ее дом был разрушен...

Ее слова подействовали на мое воображение с неожиданной силой, я выплюнула на ладонь крылышко летучей мыши и долго как зачарованная не могла отвести взгляда от влажной, блестящей и еще пульсировавшей кожи. Что-то уловив, через плечо заглянула Нирха, касаясь волосами щеки, потом покосилась на меня. Я поднесла ладонь к приоткрывшимся губам сестры и та, неотрывно глядя мне в глаза, несколько раз выразительно лизнула скомканное крыло.

-Знаешь, Нирха, - призналась я, - мне все вокруг кажется сейчас немного странным. Тут так много... реальности.

-Я тоже это заметила, Гдеска. - Она согласно кивнула. - После возвращения... Но ведь мы ходили голыми по берегу пустоты, и оттого теперь немного не в себе.

Нельзя было не согласиться с ней, но мы обе чувствовали то-же, что и тысячи прошедших этот путь раньше нас: обнаженные, тонкие и подвижные стены, скрывавшие реальность, которую Энши называла истинной. Стены, созданные из пустоты и скрывающие за собой пустоту.

Ознакомившись с нашим рапортом о преисподней, Жнец не выказал никакого удивления. Мне кажется, он знал гораздо больше нашего и сам спускался вниз чаще, чем позволял догадываться. И хотя испытания, которым подвергались мужчины, были разительно непохожи на наши, начало и конец оставались неизменны.

-Итак, - обратился он к нам, - вы обе уверены в том, что следует любой ценой воспрепятствовать Белому в его стремлении встретиться с Рышом. Я тоже так думаю.

-И каков твой план? - Спросила Нирха, а я с вниманием нависла над столом, на котором лежала карта местности.

-Последний раз Белого видели стоящим у ворот подворья Рыша. Да он и сейчас там стоит.

-Боится зайти. - Догадалась я.

-Его осмотрительность достойна похвалы. - Кивнул Жнец. - Но его душа - темный колодец нечистот и я скорее доверюсь вооруженному до зубов сумасшедшему, чем поставлю хотя бы копейку на то, что до наступления ночи Белый не пересечет порога.

-Я понимаю, к чему ты клонишь и мне тоже не нравится идея оставлять его там. - Глаза Нирхи сузились. Она посмотрела на меня.

-Давайте остановим его. - Предложила я, заметив, что мой голос имеет решающее значение.

-Три против никого за то, чтобы остановить! - Нирха была обрадована единодушием и смешно сжала кулаки, потрясая ими перед собой.

-Я думаю, что смогу заговорить его, заставить миром вернуться на подворье. - Сказал Жнец, привлекая к себе нас с сестрой. - А затем его нужно будет очаровать, чтобы он забыл о чем-то неимоверно важном, напрочь запамятовал, так сказать.

-Я знаю, как это сделать. - Я подняла глаза к его лицу.

-Мы сделаем это. - Поддержала меня Нирха.

-Просто сотрите ему память, но будьте внимательны, чтобы не отнять слишком много. Он по-прежнему должен оставаться человеком.

В этот момент я увидела, как от дыхания сестры задрожал жесткий рыжий волосок, выбившийся из бороды Жнеца.

Тени начинали стремительно расти, а дозорный с вышки передал, что все еще видит Белого у ворот. По-всей вероятности, тот намеревался там переночевать и уже развел огонь, создав походную жаровню в два кирпича высотой, а сам пил вино, устроившись среди нескольких разложенных на траве подушек. Это было лучшим временем, чтобы нанести обезоруживающий удар.

Мы выступили организованной группой - кавалерия впереди, а пращи сзади. Замыкали шествие отряды боевых соколов. В авангарде под знаменами истинных людей двигались иноходью - справа налево - Нирха, Жнец и я.

-Здравствуй, Белый. - Жнец спокойно объехал костер, а затем спешился. Его лошадь прошла немного дальше вдоль изгороди, где принялась щипать сочную траву. Мы с сестрой последовали его примеру и направились к воротам.

Ответив на приветствие Жнеца, Белый поднялся и сделал шаг вперед от костра. На его лице, увенчанном прядями седых волос, играли алые тени. Я поняла, что ему давно не давали покоя какие-то мысли, и он терзался тем, что не поделился ими при нашей встрече. Сейчас он торопился исправить свою оплошность.

-Я давно понял, что с нашим миром что-то не так. - Сказал он. В его голосе слышалось искреннее желание разобраться. - Слишком много изобилия? Не знаю, это-ли... Та легкость, с которой мы получаем, ничего не отдавая взамен... да, наверное это подтолкнуло меня к размышлению. И я подумал, а откуда берется то, что возникает, ведь не может оно появиться из ничего... Итак, я обратился к табличкам, в которых твердо вознамерился отыскать ключ к разгадке. Я молился, чтобы Эшу подсказала мне правильный путь и наставила в моих изысканиях. Однажды я, как мне кажется, напал на след - он был туманен, почти неуловим, как след давно испарившейся звезды, если еще и искать его облачным утром.

-Такая постановка проблемы в корне неверна! - Не удержалась я. - Твой научный метод построен на ошибке, ведь звезда не может испариться. Есть звезды, которых никогда не будет, но откуда тебе знать о них?

-Я выразился образно. - Поправился Белый. - Предположим, что это не та звезда, а звезда иероглифическая. Это устроит?

Я кивнула и он, собравшись с мыслями, продолжил:

-Я нашел, что все сущее создается из ничего. Пока все сходится, не так-ли? Это именно то, с чего я начал свои размышления, но теперь можно было опираться на традиционные источники, подтвержденные таблицами. Но где-же находится запас ничего? Как оно собрано, чтобы всегда быть в изобилии? Почему оно не иссякает? Признаться, поиски мои зашли в тупик, но однажды... однажды я увидел на таблицах иероглиф, значение которого поначалу ускользало от моего понимания. Отчаявшись совладать с этим, я обратился к тем, которые знали толк в том, чтобы приводить незнакомую форму к известному первоисточнику. Мне подсказали, что этот мой иероглиф...

-Указывает на человека по имени Рыш. - Резюмировал Жнец, со скуки позвякивавший кольцами на поясе.

-Совершенно верно! К этому человеку лежал мой путь. Если он не смог бы ответить мне на все вопросы, то кто?

-А ты не думал, что в хижине у отшельника, вход к которому, кстати говоря, запрещен для всех, может находиться источник ничего? - Жнец принялся крутить одно из колец на пальце. Я заметила, что он готов заговорить Белого, но не хочет прерывать беседы, к которой многие прислушивались с интересом.

-Такая мысль приходила мне в голову. - Серьезно кивнул Белый, а затем сложил руки на груди. - И поверьте, я никогда не нарушил бы неприкосновенности хижины отшельника. Поэтому я стою здесь... сейчас, с внешней стороны ворот его подворья. Я искренне надеялся на то, что судьба не откажет мне в милости и окольными путями посодействует встрече. Это-же обычное дело... Если бы только вы не вмешались. Мне не нравится созданная вокруг всего этого суета, но я все еще надеюсь на мудрое разрешение сложившейся ситуации. Лучше вам будет вернуться в свой дом у Красной реки, а мне остаться одному... в ожидании.

-Истина находится не в этой хижине. Нечто важное сокрыто от тебя. - Обратилась к нему Нирха. - Ты не знаешь того, о чем осведомлены почти все настоящие люди. Это то, что делает реальность в том числе такой, какой она хотелась бы запомниться тебе, Белый. Мы не можем объяснить тебе этого и восполнить существенный пробел, но не потому, что хотим обмануть, а потому, что нам нельзя об этом говорить. И Рыш тебе ничего не скажет.

-Сестра права. - Поддержала я ее выступление. Белый пожал плечами, переводя взгляд с нее на меня, потом снова на нее, потом на Жнеца и головорезов из отряда, потом на человека с соколом на правой руке.

В этот момент что-то подтолкнуло меня сделать шаг вперед, затем еще шаг, и вот я уже стояла перед Белым, хватая его за край рукава. Мое дыхание участилось.

-Поверишь-ли, - сказала я ему, - Белый, если скажу, что ты мне симпатичен? За то короткое время, что я знала тебя, мне захотелось, чтобы у этого знакомства было будущее. Все, что я теперь хочу, это получить от тебя поцелуй!

Я быстро прижалась к нему и обхватила за плечи, глядя прямо в глаза, которые живо свидетельствовали о внутренней борьбе. Наконец он что-то решил для себя и спокойно наклонил голову, приближая губы. Я почувствовала у себя на спине его ладонь, а сама вцепилась в запястье, когда наши уста встретились.

Затем Белый неожиданно оторвался от моих губ и произнес слова, которые я долго не могла забыть:

-Разве это грех, любить женщину, которую ты любишь? - Он сверлил меня маленькими коричневыми зрачками. - Возможно, ты еще не знаешь об этом, но в глубине твоего сердца несомненно догадываешься. Загляни в свое сердце и увидь в нем меня, также как я видел тебя. И знай... Я могу дать тебе много ненужных и бесполезных вещей, так прости-же меня за то, что сам хочу получить несоразмерно больше, хочу узнать от тебя тайны твоего девичьего сновидения...

Я нашла его губы, стремясь заглушить этот голос и заставить его замолчать.

Мои глаза в эту секунду закрылись, а с кончика языка излилась липкая черная струйка, она утолщалась по-мере продвижения вовнутрь человека, которого я целовала, а в животе у него превратилась в темный копошащийся шар. Затем этот шар с писком, который пронзал внутренний слух, раскрыл крылья и стал искать выхода.

Обезумевший от сладкого ужаса маленький нетопырь раздирал внутренние покровы Белого, и тот согнулся пополам, внезапно отскочив от меня, как от гадюки. В его глазах читалась ненависть, но он не был способен вымолвить ни слова. Через полминуты, пока в воздухе висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь хрипом, он с пеной на губах завалился на бок и несколько раз дернулся, прежде чем замереть в позе, которая мне показалась преступлением против человеческой природы.

Когда это произошло, вокруг все взорвалось голосами, а ко мне подбежала Нирха. Она взяла меня за руку и я благодарно обернулась, ища ее глаз, поддержка которых мне и правда была необходима.

Поднявшись от трупа Белого, Жнец, лицо которого было необычайно бледным, подошел к нам.

-Раз он умер, значит не был настоящим человеком. - Обратилась к нему Нирха.

-Она права. - Я подтвердила слова сестры. - Это был ложный избранник, и знаешь что, Жнец, я думаю, что таково испытание, приготовленное нам Предками.

-Испытание? - Жнец поднял брови.

-Да. Но не подумай, что под вопрос ставилась наша природа. Это было испытанием для реальности, и та с честью выдержала его.

-Мы гордимся реальностью. - Сказала Нирха, переглянувшись со мной. Я рассмеялась и подошла к Жнецу, который уже не был так бледен, как минуту назад.

1. XIII век - пилотная повесть

2. Гдеска и Нирха, путь сестер - рассказ Гдески

3. Прокреативная Сила - повествование